Акватория

АНАТОЛИЙ ГАНКЕВИЧ

Утро мира Анатолия Ганкевича

Алиса Ложкина, 2020

Говорить о новом проекте Анатолия Ганкевича «Акватория» — это как пытаться пересказать сон, трип или состояние новой влюбленности, когда мир оживает и, кажется, начинает говорить знаками, намеками на то, что реальность – это что-то еще, и манифестами неистовой красоты бытия. Это состояние хрупкой идилии, полнейшего равновесия мироздания, не омраченного тяготами познания или соблазна первородным грехом. Пустота полноты и полнота пустоты как она есть.

«Акватория» – первая часть масштабного кинотриптиха, над которым Анатолий Ганкевич работает в течение последних лет. Все кадры фильма сняты на рассвете. Это визуальная поэма великого пробуждения мира. В ней неожиданно оживают хорошо известные зрителю живописные полотна автора из серии «Блики».  Перед нами  своего рода киноживопись, созданная художником-классиком одесской Новой волны, где в таких совершенно разных медиумах как холст/масло и видео автор добивается идентичного эффекта погружения зрителя в медитацию на волшебство летнего утра и силу новорожденного и радостно играющего с тёплыми морскими волнами солнечного диска.

Когда-то давно, еще в начале 1990-х Анатолий Ганкевич стоял у истоков первых в независимой Украине экспериментов с перформансом и видеоартом. В последние десятилетия в художественном сообществе он был известен преимущественно как живописец, хотя одновременно успешно реализовывал себя в кинопроизводстве. К поэтике бликов Ганкевич пришел через живописную псевдомозаику, которой увлекался еще со времен героической эпохи украинского постмодернизма. В какой-то момент параллельные линии биографии художника и режиссера пересеклись и вступили в алхимическое взаимодействие. Так родился проект, балансирующий на грани видов искусства и эффектно аппроприирующий все лучшее из двух миров – кино и живописи. Место постмодерной иронично-цитатной оптики заняла новая, «метамодерная» искренность – бесстрашие быть собой, говорить о волнующих темах без оглядки на то, что «все уже было» и способность переоткрывать красоту, эту давно забытую и попранную ХХ-м веком категорию.

На первый взгляд, проект Ганкевича кажется лишенным всякой нарративности гимном созерцанию вселенской гармонии. Это медленное кино гипнотизирует своим визуальным совершенством. Автор не скрывает восхищения рассветной реальностью, любуется ею как мог бы это делать человек, не отягощенный бременем современности со всеми ее конфликтами, быстрыми медиа, дутыми статусами и модными смыслами. Это кино как будто снято пришельцем из другого мира, где еще (или уже) есть место и красоте, и покою, и воображению, и мифу.

Акватория Триптих, 200х10500, 2020

Мифопоэтичность – пожалуй, одна из главных характеристик произведения Ганкевича. Это масштабный эпос о городе, которого нет, об Одессе, хорошо знакомой по литературе, кино и городским легендам, но которой не существует, а, скорее всего, никогда и не существовало в так называемой «объективной реальности». И все же, у этой Одессы Ганкевича есть отчетливые параллели в истории искусства – в первую очередь, в живописи Юрия Егорова, еще в середине ХХ века, работавшего с тем же визуальным кодом Одессы, где ключевыми компонентами являются теплое море и залитый лучами рассветного солнца, сияющий белизной Ланжерон. В Одессе Ганкевича нет места варварской застройке, рушащей линию приморского пейзажа, повседневному хамству и хаосу, неврозам политических распрей и бытовых перипетий. Это пространство сна-галлюцинации, живущее по своим законам.

Нарратив в фильме все же есть. Он крайне редуцирован, но в произведении прослеживается несколько сквозных действующих лиц. Главенствующая роль здесь, безусловно, принадлежит солнцу. Оно осеняет ласковым взглядом бесконечность рассветного моря, играет с ним в солнечные зайчики и, кажется, подчиняется во вселенной Ганкевича исключительно законам обратной перспективы. В этом кино не человек смотрит на солнце, а солнце обращает свой взгляд на него.

В лучах рассвета разворачивается сюрреальная история, где поочередно появляются три девушки и Капитан. Троечастность – любимый прием автора. Видео состоит из трех проекций, а сама киносага включает в себя три эпизода. И героинь, конечно, в фильме три. А Капитан – всего один. Он, кажется, позаимствовал у Купидона увлечение стрельбой из лука. Но о любви ли это кино? Возможно, но только не о той, где есть место немытой посуде и разбитым сердцам. Герои этой истории вырвались в открытое пространство чистых энергий, но при этом с какой-то особенной нотой ностальгии кружатся в танце визуальных иллюзий с налетом легкого ретро.

У солнечной сферы в проекте Ганкевича есть визуальный двойник. Дискошар – символ рейв-возрождения середины 1990-х, когда слава одесских андеграундных ночных клубов гремела на весь бывший СССР. Дискошар также создает блики – мерцающую иллюзию идеального фрактала ночной оргии, которой, как кажется, не может быть никакого конца. Но конец есть даже у самой идеальной пати – его и знаменует рассвет, когда вся власть переходит главному дискошару – его величеству Солнцу. Фильм Ганкевича балансирует на тонком ощущением мира, увиденного глазами того, кто минуту назад вышел с лучшей во вселенной, поистине космичной вечеринки (ведь не даром, самый легендарный одесский клуб 90-х назывался именно «Космо»), и смотрит на утреннее море еще не полностью вернувшимся в «реальность» взглядом просветленного сверхсущества.

Сьемки «Акватории» проходили еще до 2020-го, когда весь мир вдруг так неожиданно остановился; но именно сегодня поэтика этого медитативного интроспективного кино приобретает особое звучание И все же, при всей поэтичной отстраненности, «Акватория» - это, в первую очередь, идеально точный автопортрет самого Анатолия Ганкевича.  И море, и дискошар, и странноватый Капитан с девушками, и солнце с его спокойным совершенством, и блики, и эта Одесса, в которой хочется раствориться, – узнаваемые проекции автора, в которых он с неспешным наслаждением ищет и – о чудо! – находит себя.

Взгляд солнца

А. Ганкевич, 2020
Не прилагай много усилий, все самое лучшее случается неожиданно.

Габриэль Гарсиа Маркес

Мой самый теплый и нежный проект «Мерцание» трансформируясь во времени, становится глубже, масштабней и выразительней.  

Началось с моей страсти фотофиксации бликов. Как только я вижу отражение на море в солнечный день, сразу достаю камеру. Из некоторых фотографий получались уже готовые работы. Скопилось много эскизов. И когда я осознал, что никогда в жизни не напишу эти работы, я понял. Чтобы использовать накопившийся материал, надо снять кино про блики и рефлексы. Три экрана. Фильм демонстрируется триптихом. Три времени – настоящее, прошедшее и будущее. В каждом кадре - блики. Главный герой - Дискобол. Мои рефлексии на три последние десятилетия прошлого тысячелетия, клубные движения 70-90-х. годов. Все стало ясно. Есть четко сформированная идея проекта. Вот и пригодилась мне моя профессия режиссера, которую я залил в архив 10 лет назад и если быть искренним, то незаметно для окружающих скучал по этому волшебному мастерству.

Проект стал расти как снежный ком. Вспомнил название, которое когда-то сформулировал. Взгляд солнца. Как-то давно, летом гуляя по берегу я увидел, что солнце смотрит на меня. Мне вдруг показалось, что солнечная дорожка — это взгляд солнца. Солнца, как Божественной личности, смотрящей сразу на всё, на море, на землю и на меня. Божественный взгляд, тут же приходит в движение, если ты начинаешь идти вдоль берега. Солнце преследует взглядом из бликов любого идущего по берегу, как святой лик с иконы, который как будто прикован своим взором к наблюдателю.

Имея 15-ти летний опыт работы в кинопроизводстве я быстро понял, что мне надо. Первое. Максимально облегчить состав съёмочной группы и заодно сделать кинопроизводство не коллективным творчеством, а индивидуальным. Для этого все творческие ответственности съемочного процесса надо взять на себя. И остается, что мне нужны всего два человека.  Это технический директор, который отвечает за съёмочную технику и административный директор, отвечающий за организацию съемки и тайминг на площадке. Вот такой святой троицей творили по утрам.

Автопортрет с Дискоболом, 200х300, 2020

Утро — это состояние рождения, «Начала». Начало жизни с ощущением вечности. Это состояние исходит из атмосферы благости, которое пронизывает всех и вся. Все замедленно и постепенно просыпается. Съемочный день у нас начинался в 5 или 6 утра и длился до 10 утра. В это время прекрасное состояние натуры и самые красивые блики. Так что приходилось вставать очень рано. Все лето по утрам работать в такой атмосфере невероятно оздоравливает физически и психически. Утренняя атмосфера заряжает благостью. В кадре никто не суетиться. Все ходят медленно, задумчиво, останавливаются, где надо и уходят, как будто по моему приказу. Даже птицы, правильно залетают в кадр и садятся в нужном для композиции месте.

Когда-то читал воспоминания Феллини и мне понравился его смелый подход к творческому процессу. Он некоторые фильмы начинал снимать без сценария, полагался полностью на случайность. Я погуглил и нашел, есть такие примеры в кино «Новой волны». Не привязываясь жестко к сценарию, я имею высокую степень свободы творческих решений. Я беру в соавторы реальность, которая предоставляет мне ситуативные варианты, обстоятельства, а я выбирая, импровизирую, складывая пазлы сценария. Я понял, это страшно и это опасно, но, с другой стороны, чем выше опасность, тем выше уровень свободы творчества и съёмочного процесса. А свобода превыше всего. Решил, что надо идти на эксперимент. Начал с выбора натуры. И в течении месяца мы с моим администратором и другом Павлом Столяровым отсняли всё побережье в Одессе. По выбранным локациям начали ездить, снимать, сначала все подряд, пляжи, яхт клуб, дельфинарий, морвокзал. По ходу процесса придумывались персонажи и образы к ним. Встречал друзей, знакомых с выразительной внешностью и приглашал на пробы. На пробах подбирали костюмы из того, что есть в наличии или можно быстро купить или арендовать. Все актеры или мои близкие люди или соседи. Для морвокзала сформулировался Капитан, мой друг Дима Бондарь сыграл, а для порта сначала придумал образ «потерявшаяся в порту Вера Холодная» с гипсом на руке и взглядом жертвы, бродящая среди огромных кораблей и гротескно поражаясь каждым. Но после того, как я отсмотрел локацию порта, я понял, что это совершенно не интересно визуально. В итоге вышли три девушки из разных времен и социальных срезов. Каждая из них видит во сне, что она сбежала с шумной вечеринки по какой-то своей причине и оказалась в порту. Капитан видит во сне, как он в порту, на пришвартованном судне, по обыкновению своему стреляет из лука и попадает случайно в сон смотрителя маяка по прозвищу «Индеец», который видит во сне трех девушек - настоящую, прошедшую и будущую. Дискобол, который олицетворяет совершенное женское тело, сорвался с пьедестала и проплывает мимо «морем времени». Вращаясь в «квантовом танце» морских волн и частиц солнца, отражает и этим самым собирает всех персонажей в одну «квантовую историю», смешивает в волнах их сны. Всё рефлексии! Это, пожалуй, краткое и самое прямое содержание того, что получилось.

Персонажи, девушки и морячки, припоминается вышли из известного анекдота про 90-летнюю бабушку, которую спросили: какие ваши самые яркие воспоминания в жизни? Она широко улыбнулась и промурлыкала одно слово – «Морячки». Порт, морячки, девушки, Одесса оказались отличной мыльной фактурой для создания интриг.

Аква, 200х200, 2020

На монтаже начала складываться история. Музыка дала конструктив. Я выбрал отдельные произведения из альбома Field Rotation - Acoustic Tales. И удивительным образом стало все понятно с общей атмосферой. Музыка дала правильный тон, ритм, настроение и послужила драматургической конструкцией фильма.

Начал я с середины и продолжал, поддаваясь развитию, реагируя на случайные знаки и символы. Менял куски монтажа местами. Это носило форму своеобразной игры с реальностью.

Экспромт и импровизация —основные инструменты этого метода. Что бы экспромт или импровизация получились, нужны опыт, настроение внутри и атмосфера снаружи. Внутри надо настроить самому, подготовиться, знать где ты будешь завтра снимать и приблизительно что. Настроиться перед съемкой, а атмосфера снаружи и на площадке зависит от двух твоих родных ассистентов.

Эксперимент удался. Мы были поражены от того, как нам все время дико везло. Везло с погодой – это самое главное, потому что красота бликов зависит от ветра и туч. Везло с людьми. Все, кого мы встречали, услышав волшебное слово кино с удовольствием помогали нам, начиная от министерства культуры в лице Одесского художественного музея и администрации порта до прохожих на улице. Насколько я помню нам отказали один или два раза, ну а по финалу оказалось, что к лучшему.

Вдохновлялся я Параджановым. Его смелостью и простотой. Пересмотрел его перед съемками. Кирой Муратовой. Питером Гринувеем, Малеком «Жатва», как ни странно Сокуровым.

Получилась абстрактно-лирическая видео поэзия. Или как я ее назвал «Квантовая история», так как ослабленной драматургией и фабулой навязывается зрителю ощущение множественности вариантов развития истории. Ощущение сверх вариативности. Это возбуждает нейроны и погружает восприятие в транс. У каждого зрителя самопроизвольно рождается своя история, основанная на их личном опыте и предпочтениях.

Волны возможностей и частицы опытов.

Бесконечный квантовый океан вариантов с волнами возможностей и частицами опытов.

фото постановки

Скриншоты